всего было по душе, хотя людям помоложе он показался бы скучным и прозаичным. Лорд Камнор был чрезвычайно воодушевлен новостью, которую услышал от жены в Тауэрс. Он, похоже, считал, что принял деятельное участие в зарождении этого союза одним лишь тем, что заговорил о нем. Его первые слова на эту тему, обращенные к леди Камнор, были:
— А что я вам говорил? Ну, разве я не говорил, каким удачным и подходящим был бы брак между Гибсоном и Клэр? Не помню, когда я еще так радовался. Вы можете сколько угодно презирать сватовство, миледи, но я своим горжусь. Теперь, после этого случая, я буду постоянно отыскивать подходящие пары среди моих пожилых знакомых. Связываться с молодыми не стану — они склонны ко всяким капризам. Но если уж в этот раз получилось так удачно, это имеет смысл продолжить.
— Продолжить — что? — иронически спросила леди Камнор. — А, планы!
— Ну как что… Не станете же вы отрицать, что я планировал этот брак.
— Я не думаю, что планированием можно принести большую пользу или большой вред, — ответила она с хладнокровным здравомыслием.
— Оно направляет мысли людей в нужную сторону, дорогая.
— Да, если вы говорите им о ваших планах, то, конечно, направляет. Но ведь в этом случае вы ни разу не говорили ни с мистером Гибсоном, ни с Клэр.
Мгновенное воспоминание о том, как Клэр наткнулась на пассаж в письме лорда Камнора, вспыхнуло в голове его жены, но она ничего не сказала об этом мужу, предоставив ему выбираться как сумеет.
— Нет! Я никогда с ними не говорил. Конечно нет.
— Тогда вы, должно быть, обладаете большой силой гипнотического внушения, и если вы намерены претендовать на свое участие в этом деле, то не иначе как ваша воля оказала воздействие на их волю, — безжалостно продолжала его жена.
— Я, право, не могу сказать. Да и что пользы вспоминать все, что я говорил и делал? Меня все вполне удовлетворяет, и довольно об этом, и я намерен им показать, как рад такому исходу. Я подарю Клэр кое-что на наряды, и для них будет устроен завтрак в нашем доме в Эшкомбе. Я напишу Престону. Когда, вы говорили, предполагается свадьба?
— По-моему, им лучше подождать до Рождества, и я им так и сказала. Детям будет весело поехать в Эшкомб на их свадьбу, а то когда в праздничные каникулы плохая погода, я всякий раз опасаюсь, что им скучно в Тауэрс. Другое дело, если хорошо подморозит: они смогут кататься на коньках и на санях в парке. Но последние две зимы были такими сырыми, бедняжки так страдали!
— А понравится ли другим дорогим бедняжкам ждать, чтобы можно было устроить праздничные каникулы для ваших внуков? «Чтоб праздник римлянам устроить». У Поупа или у кого-то другого есть такая строка в стихотворении. «Чтоб праздник римлянам устроить», [28] — повторил он, чрезвычайно довольный своей неожиданной способностью к цитированию.
— У Байрона, и это не имеет ничего общего с предметом нашего разговора. Я удивляюсь, что ваша светлость цитирует Байрона, — он был крайне аморальным поэтом.
— Я видел, как он приносил присягу в палате лордов, — извиняющимся топом сказал лорд Камнор.
— Все равно — не к ночи будь помянут, — заключила леди Камнор. — Я сказала Клэр, чтобы она не вздумала выходить замуж до Рождества и что ей не следует спешить с закрытием своей школы.
Но Клэр не намеревалась ждать до Рождества и в этом единственном случае добилась своего вопреки желанию графини, без долгих слов и открытого противостояния. Гораздо более трудной задачей оказалось обойти пожелание мистера Гибсона о присутствии на свадьбе Синтии, даже если ей придется вернуться в свою школу в Булони сразу же после церемонии. Сначала будущая миссис Гибсон сказала, что это восхитительный, очаровательный план, но только она опасается, что ей придется отказать себе в желании видеть свое дитя рядом с собой в такой момент из-за расходов, связанных с путешествием туда и обратно.
Но у мистера Гибсона, как ни экономен он был в своих повседневных тратах, было поистине щедрое сердце. Он уже доказал это, решительно отказавшись от пожизненной ренты своей будущей жены с очень скромной собственности, что досталась ей от покойного мистера Киркпатрика, в пользу Синтии и постановив, что та поселится в его доме в качестве дочери, когда закончит обучение в школе. Эта пожизненная рента составляла около тридцати фунтов в год. И сейчас он дал миссис Киркпатрик три пятифутовых банкноты, сказав, что надеется — они устранят препятствия к приезду Синтии на свадьбу. Тогда так же показалось и миссис Киркпатрик; в ней, как в зеркале, на миг отразилось его решительное пожелание, и она сочла это пожелание своим. Если бы письмо могло быть написано, а деньги отосланы в тот день, пока длилось это приязненное тепло, Синтия стала бы подружкой невесты на свадьбе своей матери. Но сотня мелких помех оказалась на пути написания письма, а ценность этих денег все возрастала; в жизни миссис Киркпатрик всегда была такая большая нужда в деньгах, они всегда зарабатывались с таким трудом, тогда как необходимая разлука матери с ребенком, должно быть, уменьшила силу материнской привязанности. Поэтому она заново убедила себя, что было бы неразумно отрывать Синтию от занятий и прочих ее обязанностей, когда семестр только начался. Она написала мадам Лефевр письмо, столь глубоко проникнутое этим убеждением, что полученный ответ был почти эхом ее собственных слов. Смысл этого письма, пересказанный мистеру Гибсону, не очень хорошо владевшему французским, разрешил досадный вопрос, к его умеренному, но непритворному сожалению. Но пятнадцать фунтов к нему так и не вернулись. И не только эта сумма, но и значительная часть сотни фунтов, подаренной ей лордом Камнором на покупку приданого, пошла на уплату долгов в Эшкомбе, поскольку школа отнюдь не процветала с тех пор, как ее приобрела миссис Киркпатрик. То, что она предпочла расплатиться с долгами вместо того, чтобы покупать пышный свадебный наряд, делало ей честь. Одним из немногих качеств миссис Киркпатрик, заслуживающих уважения, было то, что она всегда аккуратно рассчитывалась с торговцами, — это было небольшое, едва пробивающееся на поверхность чувство долга. Какие бы недостатки ни проистекали из ее поверхностной, легковесной натуры, она не бывала спокойна, пока не расплатится с долгами. Однако она без малейших угрызений совести присвоила деньги будущего мужа, когда стало ясно, что их не придется использовать по назначению. Все покупки, сделанные ею для себя, предназначены были для того, чтобы покрасоваться, произвести впечатление на холлингфордских дам. При этом про
